Предисловие
Цветики убогие северной весны,
Веете вы кротостью мирной тишины.
Ландыш клонит жемчуг
Крупных белых слёз,
Синий колокольчик спит в тени берёз.
Белая фиалка высится стройна,
Белая ромашка в зелени видна.
Здесь иван-да-марья, одуванчик там,
Жёлтенькие звёзды всюду по полям.
Меж цветов неспелых,
У зелёной кочки,
Одуванчик смелый
Вспыхнул огонёчком.
Видно издалече
Золотые краски,
А наступит вечер –
Он закроет глазки.
Утром вновь игриво
Смотрит на прохожих.
Не цветок, а диво,
Мало есть похожих.
Многих согревает
Красотой, как жаром.
А потом кивает
серебристым шаром.
Много растений встречаем мы в лесу, на лугу, в поле и на болоте. Некоторые из них хорошо нам знакомы: душистый ландыш, скромный одуванчик, синий василёк, дикая роза – шиповник, щавель. Но в букетах, собранных ранней весной в лесу или летом где-нибудь на лугу, есть много растений, которые нам неизвестны. А ведь какое это увлекательное занятие – открыть для себя жизнь цветка, постигнуть тайну его названия, его особенности.
Именно это мы и попытались сделать, собирая букеты луговых трав и цветов, открывая для себя по книгам секреты знакомых незнакомцев, беседуя с деревенскими бабушками, чья жизнь всегда была тесно связана с растительным миром.
Большинство сельских старожилов, которым сейчас за 70 лет, имеют образование в пределах четырех классов школы, а потому им неведомы научные названия трав, цветов, кустарников, которые всегда были верными и неизменными спутниками их жизни. Из них собирали букеты, плели венки, сушили душистое сено для кормилицы – коровы, вдыхая его пьянящий аромат на сеновале в летнее страдное время, ими лечились, ими спасались от голода... И люди придумывали свои названия для трав и цветов, передавая их из поколения в поколение. В этих словах, которые мы называем диалектными, наблюдательность, смекалка, живой народный ум, красота русского слова.
Высокую оценку русской народной речи давал В. И. Даль: «...живой народный язык, сберёгший в своей жизненной свежести дух, который придаёт языку стойкость, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи».
Русский язык за последние десятилетия несказанно обогатился. Появилось множество слов, переосмыслены значения многих старых слов. В последнее десятилетие СМИ употребляют неоправданно большое количество заимствованных слов. И тем не менее диалектная лексика остаётся интереснейшим пластом русской речи, источником познания как родного языка, так и сведений о жизни наших предков. Она помогает человеку погрузиться в богатый мир народной речи.
Это не только полезно и необходимо, это очень занимательно, доставляет огромное удовольствие. Беседуя с пожилыми людьми, прикасаясь к народной речи, находишь в ней столько родного, близкого сердцу, и столько нового, любопытного, назидательного!
Собираешь букет луговых трав и невольно вспоминаешь строки из известного стихотворения Н. Рубцова:
Я буду долго гнать велосипед,
В глухих лугах его остановлю.
Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю...
Действительно, во времена молодости наших бабушек и прабабушек парни дарили девушкам только луговые цветы, да и то нечасто. Вот что говорят об этом наши собеседницы.
А. И. Вихрева: «Парнишки цветов-то не дарили. Тогда некогда было – работали. И не до цветов было. Как 12 минет, так и на работу. А ма́леньки-то были – любили букеты собирать. А теперь всё вон заросло, ничего никому не надо».
А. П. Муратова: «Бывало, в палисадниках не сажали цветы, не до того было. Мы, девчонки, любили на лугу цветы рвать. Наторим тропы на усаде – нас ругали. Венки плели. На гулянку-то пойдём – в голову цветки втыкаем, под скрепку».
Г. В. Ковалёва: «Аи, я раньше, в девчонках-то, любила букеты-то рвать! Бывало, принесу, поставлю на стол в банку да любуюсь. И сейчас девчонки-то принесут мне, поставят на стол – душа радуется».
Откроем же для себя неповторимость луговых цветов, окружающих нас, красоту и умиротворённость народной речи.
Светлеет грусть, когда цветут цветы,
Когда брожу я многоцветным лугом
Один или с хорошим давним другом,
Который сам не терпит суеты.
За нами шум и пыльные хвосты –
Всё улеглось! Одно осталось ясно –
Что мир устроен грозно и прекрасно,
Что легче там, где поле и цветы.